Всё началось с поста в Truth Social. Дональд Трамп, не склонный к дипломатическим эвфемизмам, выдал текст, который за минуты разлетелся по всем мировым агентствам:
«Сегодня ночью погибнет целая цивилизация, и её уже никогда не вернуть. Я не хочу, чтобы это произошло, но, скорее всего, так и будет. Однако теперь, когда произошла полная и тотальная смена режима, при которой преобладают иные, более умные и менее радикализированные умы, возможно, произойдёт что-то революционно-прекрасное. Кто знает? Мы узнаем это сегодня вечером — в один из самых важных моментов в долгой и сложной истории мира. 47 лет вымогательства, коррупции и смерти наконец-то закончатся. Да благословит Бог великий народ Ирана!»
Ниже, в комментариях к собственному посту, Трамп уточнил: «8 p.m. is happening. If we get to that point, there is going to be an attack like they have not seen». Дедлайн был обозначен чётко: 20:00 по Вашингтону.
Через несколько часов эстафету подхватил вице-президент Джей Ди Вэнс. Выступая в Будапеште на встрече с Виктором Орбаном, он сказал дословно:
«We have tools in our toolkit that we so far haven’t decided to use. Trump can decide to use them, and he will decide to use them if the Iranians don’t change their course».
Журналисты тут же спросили, означает ли это ядерный вариант. Вэнс не стал ни подтверждать, ни опровергать, лишь добавил, что конфликт в Иране может завершиться «очень быстро». Эта двусмысленность стала топливом для спекуляций на весь оставшийся день.
К вечеру в эфир вышел Такер Карлсон. Его комментарий был резок и бескомпромиссен:
«Where does this lead? …the use of weapons of mass destruction. What we’re seeing is that we’ve exhausted conventional power. What’s left? Nuclear weapons. You could have a global nuclear war. This is insane. We are on a path to global depression and famine… that’s not panic, that’s math».
Параллельно с этим из Дохи пришло заявление официального представителя МИД Катара Маджида аль-Ансари:
«If left unchecked, the escalation will get us into a situation where it cannot be controlled. And we are very close to that point. There are no winners, only expanding losses».
Белый дом, осознав масштаб информационной волны, выпустил экстренное опровержение: «The White House denies considering the use of nuclear weapons in Iran». Пресс-секретарь добавил, что «буквально ничто из сказанного Вэнсом не подразумевает этого», но было уже поздно — заголовки о «ядерной угрозе» заполнили ленты.
Пока официальные лица обменивались угрозами, западные медиа начали готовить свою аудиторию к самому мрачному сценарию. В репортаже BBC из Тегерана прозвучала цитата некоего анонимного иранца, который заявил, что готов принять даже самые экстремальные последствия войны — вплоть до ядерного удара или полного уничтожения города. На вопрос корреспондента о том, осознаёт ли он цену такого выбора, собеседник ответил коротко: «I agree with all of this».
Когда СМИ начинают тиражировать слова одного человека как «голос народа», это редко бывает случайностью. Чаще — частью нарратива, который нужно донести до зрителя до того, как прозвучит первый приказ.
Тем временем на местах ситуация накаляется.
США издали приказ о режиме «оставайтесь на месте» для всех американцев в Бахрейне. The Wall Street Journal сообщил, что Иран разорвал прямые каналы связи с Вашингтоном после угроз Трампа «уничтожить целую цивилизацию». The New York Times подтвердил: Тегеран вышел из переговоров о перемирии, заявив Пакистану, что более не намерен участвовать в диалоге.
Что это было? Блеф? Дипломатическое давление? Реальная подготовка к операции? Ответов пока нет.
Михаил МУХЛЫНИН, Анфиса ГРИГОРЕНКО