В Кызыле мальчишки растут иначе, чем в Москве или Нижнем Новгороде. Здесь нет аквапарков, а вместо них буйные реки, вместо парков аттракционов — походы в горы и тайгу. Так же как и остальные сверстники, Ай-Херел с детства ходил с отцом на охоту, а дома ждало свое хозяйство. Каждый день нужно было выпасти двух бычков и табун лошадей. Ну и куда же без спорта. Вольная борьба с семи лет привела к федеральным турнирам, медалям и к званию кандидата в мастера спорта.
Ай-Херел Ондар с детства знал историю своего тувинского народа, знал ту цену, которую его предки отдали за свою страну. Тувинская Народная Республика первой среди союзников объявила войну Германии 22 июня 1941 года. Когда население республики составляло всего 80 тысяч человек, на фронт ушли восемь. Восемь тысяч добровольцев в чёрных народных одеяниях, с буддистскими амулетами и кривыми саблями, на низких лохматых лошадях, не берущих пленных и не сдающихся сами. Восемь тысяч воинов, которых фашисты боялись до дрожи в коленях, называя их «Черная смерть». Два тувинца за проявленное мужество получили звание Героя Советского Союза, а ещё 67 были награждены орденами и медалями.
После техникума в 2015 году Ай-Херела призвали на службу в Росгвардию. Из далёкой Тывы парень попал в Калужский учебный центр. Потом распределился в Нижний Новгород, в отдельную бригаду оперативного назначения на должность стрелка-радиотелефониста.
— Если честно, тогда служить мне не понравилось, — признался тувинец. — Мне, как охотнику, привыкшему к вольной жизни, было тяжело встроиться в военную систему. Жить по уставам и приказам было для меня невыносимо. Но мне нравилось достигать новых вершин. Бегать быстрее, успешно выполнять нормативы, точнее стрелять и разбираться в технике. Конечно, я считал дни до дембеля, но когда он наступил — я уже через два месяца заскучал. Заскучал по воинскому братству, по жизни в том, по-настоящему мужском коллективе.
После большой России Тува, запертая между гор, казалась хоть и уютной, но тесной. Хотелось простора, путешествий и новых впечатлений. Ай-Херел пошёл в военкомат и заключил контракт. Парень попал в мотострелковую роту в отдельной бригаде специального назначения в Чите. Практически сразу — первая поездка, участие в составе миротворческих сил в учениях ОДКБ в Киргизии.
Пригодился и опыт вольной борьбы. Ай-Херел попал в сборную по армейскому рукопашному бою. С ней объездил пол-России, выступая за округ на разных турнирах.
Началась стабильная военная жизнь. В полученное жильё парень привез молодую жену. Там же у него родилась дочь. Всё было хорошо.
Пока в январе 2022-го его бригада не выдвинулась на учения. Целый месяц они находились в лесах Смоленской области. Когда появлялась связь, он созванивался с семьей и говорил:
— Через пару месяцев вернусь!
Но 24 февраля бригада выдвинулась в сторону Брянской области и оттуда вошла на территорию Украины.
Когда зашли «за ленточку», Ай-Херел получил позывной «Разбойник», потому что громко и звонко умел свистеть, как известный герой русских народных сказок.
Батальон пересек границу в Брянских лесах. «Разбойник» на своём «Тигре» двигался в дозоре.
На рассвете колонна попала под вражеский артобстрел. Первый удар пришелся по машинам с боеприпасами. КамАЗы вспыхнули мгновенно, снаряды начали детонировать, осколки свистели над головой, земля взлетала в воздух огромными кусками, всё смешалось между собой.
Под обстрелом бойцы стали покидать машины и рассредоточиваться, чтобы уйти из-под разрывов снарядов. После того как противник закончил артобстрел, командир дал команду на отход. «Тигр» Разбойника подобрал двух «трёхсотых». Один из них был в тяжелом состоянии и без сознания.
Медик отделения бросился оказывать раненому первую помощь, и Ай-Херел сел за пулемет бронеавтомобиля, прикрывая отход подразделения.
Все выжили. «Разбойник» со своей машиной остался в арьергарде, прикрывая отход своего батальона. Противник старался преследовать и атаковать колонну, но «Разбойник» огнём из пулемёта подавил атаку укронацистов. Связь с колонной была потеряна. Противник использовал РЭБ. Через полчаса парни поняли, что остались одни.
— У нас даже не было предположений, куда ехать дальше. Но дорога привела нас в город, где мы встретили местных МЧС-ников и спросили у них, куда ехать. По разговору поняли, что они нам не рады, и от греха подальше двинулись восвояси, но я уже был готов, что они окажут сопротивление, — со всей серьезностью говорит Ай-Херел. — И оказалось, что я не зря волновался. Видимо, эти, на первый взгляд, «хорошие парни» сообщили украинским войскам, что в городе русские.
На следующей улице из-за поворота выкатился танк без опознавательных знаков. Ствол танка начал медленно поворачивать в сторону «Тигра». Водитель с позывным «Ключ» среагировал молниеносно и нажал на педаль газа. Машина рванула на соседнюю улицу, уходя из-под прицела танка. Когда мы уже въехали в переулок, сзади послышался танковый выстрел. Но «Тигр» был уже в недосягаемости.
Выехав на окраину города, бойцы встретили пожилую женщину. Та не просто не испугалась российских солдат — она обрадовалась им, рассказала, что недавно видела российскую технику, и подсказала дорогу. Ребята рванули на максимальной скорости. Наконец добравшись до своих, «Разбойник» передал раненных в медико-эвакуационное отделение.
Только после соединения с основными силами пришло осознание. Тогда «Разбойника» впервые накрыл страх. Страх за собственную жизнь. Парень несколько часов старался взять себя в руки.
— Я дал себе слово не раскисать. Ради своей семьи, жены, ребенка. Ради своей малой Родины, у которой не так много сыновей, чтобы они гибли.
Месяцы в зоне спецоперации тянулись один за другим. Ай-Херел стал постепенно привыкать к новому укладу жизни, жизни в блиндажах, жизни под постоянными обстрелами и контактами с противником.
Накануне 11 сентября 2024 года взвод «Разбойника» получил данные, что противник готовится прийти в гости. Наши войска решили устроить им тёплый приём. Утром заняли позиции. Разбойник с пулеметом засел в окопе вместе с «Ключом», который теперь был его вторым номером. Волна за волной украинских военных пыталась прорваться через заслон. Но, как о скалу, разбивались они о пулемётные очереди «Разбойника».
— Я вспоминаю этот день как свой второй день рождения, — улыбаясь, говорит тувинец.
К концу дня парни услышали жужжание дрона, приближавшегося к ним. Сначала подумали, что это возвращается с разведки их беспилотник. Но сброс гранаты показал ошибочность их суждений. Разрыв произошёл всего в двух метрах.
— Мы с «Ключом» рванули в укрытие. Сначала показалось, что никого не задело.
Но отдышавшись, Ай-Херел почувствовал жар в руке. Его рукав был красный от крови. Товарищ среагировал мгновенно. Остановил кровь и перевязал рану. На этом для «Разбойника» бой был окончен.
— Я думаю, тогда мне помог мой личный ангел-хранитель, потому что счёт шёл на минуты. Наши медики потом лично благодарили моего товарища за то, что он так вовремя наложил мне жгут, — вспоминает Разбойник.
Дальше было Сватово, Валуйки, Белгород, Москва. Госпиталь имени Вишневского, три месяца реабилитации. Хирурги собирали руку по кускам. Там же вручили медаль «За отвагу».
— Трудно было осознавать, что меня ранило. Но особо не переживал: главное, что живой и руки-ноги при мне.
Во время реабилитации парень вернулся домой. В родном Кызыле его ждала вся большая семья.
Жена плакала. Маленькая дочь, увидев отца, сначала застеснялась. Ведь слишком долго Ай-Херела не было, слишком маленькой она была, когда папа уезжал на фронт. Но потом всё же признала и бросилась на шею.
— Только дома я понял, как скучал я по семье. Как выросла моя дочь без меня. Именно мысли о доме придавали мне силы продолжать воевать.
Отдыхал Ай-Херел на всю катушку. Окружённый заботой семьи, наш герой восстанавливался особенно быстро. Дома, как говорится, и стены помогают.
Но мысли о товарищах, которые сейчас находятся там, на линии боевого соприкосновения, не покидали Ай-Херела. Он желал вернуться туда, снова стать полезным, но ранение было серьёзным. И тут замполит батальона, в котором он служил, позвонил ему по телефону.
— Слушай, «Разбойник», а ты не думал об офицерском звании? Работать с людьми — это твоё. Ты контакт устанавливаешь с первого взгляда. Я тебе в этом деле помогу как смогу.
Сначала Ай-Херел отмахнулся. Какой из него офицер? У него выслуга — десять лет в календарях, не считая боевых. Его сверстники давно носят капитанские погоны. Да и на Родине ветеранов боевых действий ценят, работу дадут, спокойная жизнь «на гражданке» обеспечена.
Однако отец сказал иначе:
— Сынок, в нашем роду было много воинов. Но офицеров не было. Ты станешь первым. Вся семья будет гордиться.
Сейчас Ай-Херел учится в Военном университете имени князя Александра Невского на факультете психологии.
— У меня, как у любого мужика, мечты простые. Быть любимым и любящим мужем. Детей воспитать достойно. Гордиться ими. Дать им всё то, чего не было у меня. И Родину защищать, ведь Родину я люблю.
Он замолкает, улыбается своей хитроватой, тувинской улыбкой и добавляет:
— Ну и первым офицером в роду стать. И первым психологом. Чтобы помогать нашим ребятам, которым сейчас нелегко.
Тимофей АСОЦКИЙ
Фото из личного архива Ай-Херела Ондара
«Только дома я понял, как скучал я по семье. Как выросла моя дочь без меня. Именно мысли о доме придавали мне силы продолжать воевать»